Бакалов: "Как только я уходил, команда прекращала существование"
Разделы

Все статьи сайта





В третьей части эксклюзивного интервью Football.ua Юрий Бакалов рассказывает о своей игровой карьере и об особенностях работы с детьми.
Юрий Бакалов, Football.ua ЮРИЙ БАКАЛОВ, FOOTBALL.UA06 ДЕКАБРЯ 2013, 09:58
«Запорожское Торпедо нашло меня... в Москве»
 
- Юрий Михайлович, украинская футбольная общественность впервые услышала фамилию Бакалов, когда вы приняли Арсенал. И очень мало помнят вас еще в качестве футболиста...
 
- Сложно судить о себе... Наверное, можно сказать, что я был надежным, добротным рабочим футболистом, практически в каждой команде мне доверяли капитанскую повязку. Правда, выдающихся успехов на футбольном поприще добиться мне так и не удалось, ведь в основном я выступал за команды среднего уровня. Разве что можно вспомнить запорожское Торпедо, когда мы пару раз выходили в полуфинал Кубка Украины. Ну а самый существенный успех — выигрыш второй союзной лиги в 1990 году вместе с тем же Торпедо. Поверьте, тогда достичь этого было не так просто. Ну а если смотреть в целом, то после Запорожья в моей жизни были различные команды: Хмельницкий, Черкассы, Кременчуг, Ровно...
 
- Известно, что вас в свое время приглашало киевское Динамо. Почему не удалось реализовать себя в этом клубе?
 
- Да, было дело. Сам я выпускник детской школы на Оболони, которая сейчас называется Смена. И меня вместе с двумя товарищами впервые со школы пригласили в Динамо, мы побывали на просмотре, а потом подписали трудовое соглашение (ведь контрактов тогда еще не было). Это было в 1983 году. Кстати, тогда «дубль» тренировал Михаил Иванович Фоменко — нынешний тренер сборной Украины. И в «дубле» я провел 1983-й и 1984-й год. Но потом, чтобы иметь игровую практику (ведь если взглянуть на тогдашний состав Динамо, то сразу становится понятным: заиграть в первой команде было практические нереально), меня и еще многих молодых ребят перевели в новую команду, которая играла во второй лиге — Динамо (Ирпень). Там, кстати, проходили и службу в армии, и необходимое игровое время имели.
А потом был 1986-й год, когда я вернулся в киевское Динамо и за его дублирующий состав отыграл 12 матчей. Однажды в Москве мы проводили «товарняк» с местным Спартаком. А в те дни опять же в Москве собирались тренеры многих команд всех союзных лиг, на так называемый слет. Так случилось, что наставники многих команд пришли на этот матч, и запорожцы положили на меня глаз.
 
- Наверное, вы были не против сменить обстановку, и попробовать силы в другом коллективе...
 
- Да. Не спорю, Динамо есть Динамо — марка отечественного футбола, но тогда я уже был женатым человеком, плюс, как футболист, должен был прогрессировать. А тут поступило конкретное предложение из Запорожья, на которое я откликнулся. И, считаю, поступил правильно. Ведь следующие девять лет провел именно в Запорожье, ставшем для меня вторым родным городом. Наверное, именно там я полностью реализовал себя, как футболист.
 
- Будучи киевлянином, трудно было уезжать из Киева? Не горевали о том, что не вышло заиграть в Динамо?
 
- Честно говоря, передо мною не стояла дилемма «ехать/не ехать». Я твердо для себя решил, что отправлюсь в Запорожье. Ведь всегда привык добиваться желаемого обычным путем, и меня никто не проталкивал как на футбольной, так и на тренерской стезе. К тому же приглашение Торпедо являлось определенным вызовом, особенно, когда ты постоянно сидишь в «дубле» или запасе... Хотя многие ребята, с которыми я вместе появился в Динамо, прошли через это и добились успеха. Это те же Олег Деревинский, Руслан Колоколов...
 
- В составе Торпедо вы на своей шкуре ощутили, что такое первые чемпионаты независимой Украины. Какими вам запомнились эти турниры?
 
- Знаете, как все происходит в первый раз... Одним словом, была каша. Пока шло становление, уровень ЧУ был намного ниже первенства Союза. Однако независимость есть независимость, и становление чего-либо требовало времени.
 
- Среди футболистов не было разочарований типа «вчера мы играли в классном первенстве СССР, а сегодня — в откровенно слабом чемпионате Украины, который явно не позволяет прогрессировать...»?
 
- А куда нам было деваться? Украина стала независимой, и естественно, что страна получила свой футбол. От этого нельзя было уйти. Но любое новое дело начинается с нуля, и во многом нужно было еще разобраться. Как я уже говорил, команды в турнире встречались совершенно разные... Динамо стояло особняком. Но, если вспомнить более подробно, то первый ЧУ киевляне не смогли выиграть, хотя заведомо их все записывали в чемпионы. Так что своя изюминка тоже присутствовала. Но, в общем, много команд было откровенно слабыми, что и сам чемпионат делало слабым.
 
- Исходя из ваших слов «куда нам было деваться?» так и хочется спросить: а заграницу? Ведь после развала Союза все границы начали открываться...
 
- Все-таки уехать в другую страну было не так просто. Что ни говори, а после распада СССР еще находились определенные моменты, которые мешали так просто уехать за рубеж. Наверное, надо было иметь определенные знакомства и какое-то имя, чтобы устроится в Европе. Возьмите наших первых ласточек, которые улетали на запад — у них не все получалось гладко. Наверное, первооткрывателем, которому удалось основательно зацепиться за Европу, был Александр Заваров. Потом его поддержали Алексей Михайличенко и Олег Кузнецов. А сколько ребят уезжало до этого, но им удавалось закрепиться лишь в чемпионатах таких стран как Польша, Венгрия, максимум Германия... Еще был Израиль, футбол в котором только начинал развиваться.
 
- Не секрет, что в 90-х годах прошлого века киевское Динамо имело статус едва ли не неприкосновенных, что касалось и судейского фактора. Чувствовалось, что рефери порой тянут киевлян за уши?
 
- А тогда не стоило особо ничего выдумывать. Динамо было на две-три головы выше всех как по подбору игроков, так и по развитости инфраструктуры. Поэтому арбитраж особо никакого влияния на ситуацию не имел. Хотя фактор новизны все-таки чувствовался. Ведь в чемпионате СССР работали рефери со всего Союза, и уровень судейского корпуса был очень приличным. А когда образовался ЧУ, то вместе с футболом пришлось хорошенько пересмотреть и украинский арбитраж.
 
«Когда зарплаты были по 120-130 рублей, действовал такой принцип: если хочешь, чтобы тебе жилось комфортно — выигрывай»
 
- В те времена Торпедо являл собой далеко не последний коллектив в украинском футболе, да и вас в Запорожье вроде бы все клеилось... Тем не менее, в 1993-м вы покинули этот город и переехали в Хмельницкий. Чем объясняется такой поворот событий?
 
- Мой уход можно объяснить лишь одной банальностью: я уехал за тренером. На разных этапах в Запорожье работали разнообразные специалисты, каждый из которых дал мне что-то свое. Но в одно время Торпедо принял Евгений Филипович Лемешко — очень интересный наставник и человек, со своими любопытными жизненными позициями. Уже потом, когда я чуть повзрослел и сам стал тренером, чуть переосмыслив некоторые вещи, то многое перенял от Лемешко. Однако позже Лемешко уехал в Хмельницкий и позвал меня с собой. Естественно, я согласился, потому что была заинтересованность, мне поступил новый вызов. Даже, несмотря на то, что пришлось переключаться с высшей лиги на первую. Плюс на тот момент очень остро стоял квартирный вопрос. В Запорожье футболистам давали служебное жилье в виде однокомнатной квартиры, а в Хмельницком пообещали уже нормальную квартиру и остальные условия.
 
- Можно сказать, тогда в хмельницкий «Норд-АМ-Подолье» влили очень серьезные деньги на то время?
 
- Да. Появились спонсоры, на пост главного тренера пригласили Лемешко, который являлся значимой величиной в футболе. И задачи тогда перед нами ставились самые высокие: выход в высшую лигу. А для этого пригласили немало добротных футболистов. Помню, в том коллективе вместе со мной выступали Игорь Шуховцев, Олег Еременко, Владимир Тимченко и многие другие отменные исполнители. Но потом, как это часто бывало, полгода поиграли-потерпели, и на этом все закончилось.
 
- Но когда все начиналось, футболистов как-то мотивировали финансово? Зарплаты в первой лиге в Хмельницком были больше, нежели в «вышке» в Запорожье?
 
- Когда нас приглашали — да, зарплаты были выше.
 
- Если брать размер зарплат, то сегодня футболисты занимают очень высокое место на социальной лестнице. А как с этим было в ваше время?
 
- Если брать и финансовую, и бытовую составляющую, то здесь у игроков каждой команды было по-разному. Хотя среди обычных людей футболисты все-таки выделялись. Правда, баснословных гонораров или таких сумасшедших денег, как сейчас, никто никогда не видел. Так что никто не шиковал, крутых машин и т.п. не имел. Но стоит учитывать, что в то время в стране существовала иная социальная программа. Это сейчас не проблема купить авто. Были бы деньги! А тогда достать автомобиль являлось огромной трудностью. Также можно говорить и о квартирном вопросе. И именно это было козырем многих команд, когда они приглашали футболистов.  Но тогда не было, как сейчас: приходишь в команду, тебе дают солидный контракт, служебную машину... Чтобы получить автомобиль, нужно было покорячиться года два, чтобы тебе дали талончик. И то, давали одну машину на двоих человек, которые уже решали вопрос между собой.
 
Что же касается денег, то нельзя сравнивать те и нынешние суммы. Были и премиальные, хотя они и рядышком не стоят с нынешними. Тогда за игру в виде бонусов нам давали 40 рублей, а с вычетом получалось 38.50. Ставки же у футболистов были от 120-ти до 220 руб. Однако если посчитать средний заработок по стране — 120-130 рублей... В общем, действовал такой принцип: если хочешь, чтобы тебе жилось комфортно — выигрывай. Ведь если собрать в кучу те же 38,50 за каждую игру, то получались нормальные деньги.
 
- Как восприняли весть о том, что у команды закончились деньги и игрокам придется искать новое место работы?
 
- Сейчас к таким вестям относишься более спокойно и привычно. А тогда это было, мягко говоря, неожиданно. Ведь еще со времен Союза с футболом было неразрывно понятие стабильности. То есть, ты четко знал, что в определенный день будет выдана зарплата. Но в Хмельницком как раз и начались эти перебои... Сначала задержали одну выплату, потом вторую, затем денег не стало вообще. А для нас это было совсем непривычно, и мы не знали, что и как делать. Как все закончилось? Банально, как и всегда. Объявили, что фирма распалась или просто ушла в сторону. Тут же в названии команды осталось только «Подолье», и полгода мы играли практически за бесплатно. Да, находили какие-то средства, чтобы, к примеру, поехать на сборы. Кстати, именно тогда я впервые столкнулся с дилеммой «либо получаешь зарплату, либо ты едешь на сборы»...
 
- И что вы выбрали? 
 
- Естественно, зарплату (улыбается).
 
- А хоть кто-то из футболистов поехал на сборы?
 
- В конце концов, весь коллектив отправился на сборы, правда, не на большие, в Ужгород. Хотя тогда не было Турции, все ездили либо в Крым, либо в Закарпатье.
"В Украине еще никто не знал, что такое Lotto, а у Нивы уже была форма этой компании, причем оригинал из Италии"
 
- Поиграв в одной частной команде с интересным названием, вы попали в другой клуб с еще более вызывающей вывеской «Нива-Космос». Даже страшно представить, что могло означать такое название...
 
- Говоря откровенно, по сравнению с высшелиговым Запорожьем и тем же Хмельницким (когда там были деньги), то Нива из Мироновки (Киевская обл. — прим. М.С.) действительно была космосом! Во-первых, у клуба был президент, который под своим крылом хотел собрать что-то экстраординарное, вкладывая туда хорошие деньги. И хотя Нива тогда играла в третьей, но по условиям могла тягаться со многими украинскими коллективами «вышки». Да, Мироновка тогда была городом специфическим, и не хочется вспоминать, как мы там питались на вокзале и где жили, но сама команда была обеспечена практически всем. По-моему, тогда в Украине еще никто не знал, что такое Lotto. А у Нивы уже была форма этой компании, причем оригинал, из Италии. Также команда в те времена постоянно ездила на сборы в Словению.
 
- А что помешало мироновскому клубу развиваться дальше? Руководство перекрыло финансовый кран, и все?
 
- Да, опять же на первый план вышли финансовые трудности. Но я провел там полтора года, и, несмотря на какие-то бытовые минусы, ни о чем не жалею. Это была довольно интересная страничка в моей карьере. Хотя в одно время меня пригласили в Ивано-Франковск, который тогда был в вышке. И я без сомнений уехал туда, проходил сборы, начал готовиться к чемпионату, но потом за мной приехали представители Нивы, хорошо попросили, и я снова оказался в Мироновке.
 
- Смотря на условия в нынешней второй лиге Украины, даже страшно представить, по каким городкам и селам вам довелось поколесить и на каких стадионах поиграть, выступая в третьей украинской лиге в середине 90-х...
 
- Возможно, где-то я соглашусь с вами, условия были не ахти. Хотя с другой стороны в третьей лиге было по-своему интересно. Если помните, в этом турнире выступала еще команда из Бородянки, которая, будучи укомплектованной очень квалифицированными футболистами, потом хорошо поднялась. Ведь раньше, когда заглядывали в паспорт игрока и видели там возраст «31», то считалось, что ему пора заканчивать. И именно в третьей лиге собиралась такая категория исполнителей, поигравших в разных турнирах и повидавших многое. И зарубы были очень интересными! Хотя уровень, конечно, был еще тот... Что и говорить, если за весь чемпионат Нива пропустила, боюсь соврать, четыре мяча (улыбается).
 
- У вас никогда не было отчаяния, когда думалось, что третья лига — это финиш вашей карьеры?
 
- Нет, потому что на тот момент я уже прожил определенный период жизни, когда мне приходилось преодолевать самые разные трудности. Поэтому абсолютно не видел в этом проблемы. Тем более, я реально оценивал возможности, знал свои способности, и никогда не считал себя звездой (разве что местного масштаба). Так что вопрос о финише карьеры не стоял. Все шло поэтапно, и я не жалел, что карьера складывалась именно так. Тем более, после выступлений в третьей лиге я вернулся в первую. Меня пригласили в Ровно (в местный Верес. — прим. М.С.) — пускай город и небольшой, но с огромными футбольными традициями. Но со временем и там все кануло в Лету...
 

 
Знаете, если проанализировать все происшедшее задним числом, то можно подметить, что как только я уходил, команда прекращала свое существование. Это и Запорожье, и Хмельницкий, и Мироновка, в Ровно до сих пор ничего нет. Слава Богу, хоть Кременчуг сейчас жив. Я уже боюсь откуда-то уходить... (улыбается).
 
- Если верить статистике, то после Торпедо вы не задерживались в каждой команде больше чем на год (максимум — на полтора). Что мешало выступать в одном клубе дольше?
 
- Говоря о хронологии, стоит сказать, что там стоят немного неверные даты. Да, в Хмельницком я пробыл ровно год, мы провели один чемпионат. В Мироновке — полтора. А вот в Ровно, несмотря на указанный статистиками один сезон, я отыграл практически два с половиной года. То же касается и моего периода в Черкассах (в местном Днепре. — прим. М.С.). Почему так случилось? Сложно сказать. Где-то ошиблись в датах.
 
"При Осиновском начали играть в линию, и отыграли отрыв больше чем в 15 очков"
 
- Многие опытные игроки еще во время футбольной карьеры начинают свою тренерскую деятельность: помогают главным тренерам, будучи в их штабе, отправляются на тренерские курсы... У вас было подобное?
 
- Первый тренерский опыт я получил в Ровно, где был играющим тренером. Где-то помогал, смотрел, пробовал себя. И в дальнейшем, хотя я и не всегда был при тренерском штабе, но со мной часто советовались по составу, плюс всегда доверяли капитанскую повязку. Но свой первый опыт тренерства я получил именно в Ровно.
 
- «Пробовали» на основе чего-то определенного, или во многом импровизировали и строили свои тренерские взгляды сами? Ведь тот, кто работал с Лемешко, не мог ничего не почерпнуть у этого наставника...
 
- У Евгения Филипповича, может быть, тренировочный процесс был не такой шикарный, но зато у него я перенял немало жизненных позиций. Ведь у Лемешко, например, при огромном наборе классных исполнителей никогда не было какой-то дедовщины или хвастовства. Хотя состав одно время Лемешко собрал такой, что его команда уступала лишь киевскому Динамо. Но громадную роль отыгрывала та атмосфера, которую умел создавать Евгений Филиппович. Что же касается его шуток... Да, иногда они кого-то и обижали, но кто лично знал Лемешко, никогда не обижался на него за юмор.
А потом мне удавалось у каждого брать понемногу. Здесь стоит отметить Осиновского (Семен Менделеевич. — прим. М.С.), с которым мы работали в Черкассах. Сейчас мало кто вспоминает, что Осиновкий один из первых в то время стал применять тактику игры «в линию», отказавшись от переднего и заднего защитников.
 
- А как Осиновскому пришла эта идея?
 
- Уверен, что человек не жил сегодняшним днем. Он постоянно старался учиться, очень много «лопатил» иностранные чемпионаты, всем интересовался, искал. И пришло время, когда он решил играть именно так. Правда, поначалу это вызвало немного шокирующие мысли. Ведь кто играл в футбол, тот понимает, какое значение имели задний и передний защитник. А здесь два защитника просто размещаются рядом друг с другом, и не всегда понятно, кто за что отвечает. И когда все перестроились, для меня это не было новшеством.
 
- Эксперимент был признан как удачный?
 
- Давайте вспомним статистику. Когда я вместе с Осиновским пришел в Черкассы, и новый коллектив только создавался, то команда находилась на последнем месте, и, дай Бог памяти, от предпоследней позиции было семь очков отрыва, а от спасительной — 15 или 14. Но прошел второй круг, и Днепр финишировал на 11-м или 12-м месте.
 
- Интересно, а сколько мячей пропустили...
 
- Точно цифры не помню, но немного. При этом мы вместе с Александром Гариным, играя в центре защиты, поделили лавры лучшего бомбардира команды. То есть, еще успевали немало забивать.
 
- У вас никогда не было чувства нераскрытого потенциала?
 
- Не привык оглядываться назад, но порой такие мысли проскакивают. Возможно. Не спорю, может быть в какой-то другой команде или чемпионате карьера могла сложиться и лучше... Но я ни в коем случае не жалею о своем футбольном пути. Много где поездил, повидал, познакомился со многими интересными людьми. Так что жалеть нечего.
 
"В период, когда юные футболисты переходят из детского футбола в молодежный состав, мы теряем около 60-70 процентов игроков"
 
- Полноценную тренерскую деятельность вы начинали уже в детско-юношеской команде Арсенала?
 
- Фактически моя карьера игрока закончилась в Кременчуге, когда я уже основательно столкнулся с неразберихой относительно руководства команды и финансирования. За полтора года, который я провел в Кремне, мы получали зарплату три или четыре раза. В общем, я попрощался с Кременчугом и приехал в Киев. Думал, вот сейчас быстренько найду работу, все пойдет. Но трудоустроиться было тяжело. И когда поступило предложение из школы ФК Лепсе, то я с удовольствием откликнулся. Я пришел, мы поговорили с директором, и мне поручили группу ребят 1988 г.р. Именно тогда и начался мой тренерский путь. Сначала работал с мальчиками 1988 года, а потом начал набирать группы помладше, ну и пошло, поехало.
 

 
- Вообще кроме вас трудно вспомнить еще какого-то тренера из команд Премьер-лиги, кто прошел весь путь от работы с детьми до управления командой элиты. А вы знаете подобные примеры?
 
- Мне сложно назвать какие-то имена, хотя уверен, что я — не единичный такой случай. Наверняка кому-то еще покорился подобный путь.
 
- Ощущаете, что такой тернистый путь — это плюс для вас?
 
- Думаю, да. Работая сначала с детьми разных возрастов, а потом с юношами, молодежью дублирующего состава и взрослыми футболистами, и прочувствовал все нюансы от детского до взрослого футбола, и для меня в моей работе нет секретов. Это очень хорошая школа. Например, когда я работал в «дубле», то все мои знания мне очень пригодились, когда юные ребята переходили с детской школы в молодежный состав. Ведь это очень сложный период в жизни футболиста. В это время между детской школой и молодежным составом мы теряем 60-70 процентов игроков. Потому что кто-то попал в «дубль», а кто-то — нет, кому-то не хватает терпения. У нас достаточно толковой молодежи, но во время роста есть много нюансов, которые не позволяют и им раскрыться, и тренерам раскрыть собственных воспитанников.
 
- Чемпионат среди команд U-19 может уменьшить процент потерь?
 
- При правильной работе — да. Дело хорошее, но опять же турнир пока проводится как эксперимент, и внимания ему уделяется не так много. Хотя я считаю, что именно ребятам этого возраста при переходе во взрослый футбол надо уделять чуть больше внимания. Может, где-то разнообразить чемпионат, как-то стимулировать ребят для роста. Но, слава Богу, и так футболистам после школы есть куда пойти, они не болтаются абы где. Ведь раньше как было: из ДЮСШ в «дубль» взяли три-четыре человека, а остальные — кто куда. Шли в первенство области, в лучшем случае — во вторую лигу. Но самое главное, на мой взгляд, для этой возрастной категории надо специально готовить тренерский состав. С детьми должны работать очень квалифицированные специалисты, чтобы ребята постоянно прогрессировали и получили путевку в жизнь. Да, сама молодежь — это хорошо, но с ними должны работать специально подготовленные тренеры.
 
- Кто-то из ваших первых подопечных сумел позже достичь высокого уровня и пробиться в элиту украинского футбола?
 
- К сожалению, нет. В одно время футбольный клуб Лепсе влился в структуру Динамо, где был свой критерий отбора и воспитанников, и тренеров. Мои ребята там фактически и закончили. После Лепсе я еще непродолжительное время поработал в киевском Локомотиве, хотя именно в это время мне посчастливилось тренировать Александра Яковенко, который у нас был лучшим бомбардиром.
 
"В детском футболе есть много специалистов "для галочки"
 
- Много взрослых футболистов вспоминали, что в детстве на них тренера часто кричали, в результате чего они ходили перепуганные чуть ли не до 20-ти лет. Вы могли проявить эмоции, будучи детским тренером?
 
- В принципе, с тех времен мало что поменялось. Я всегда очень мало кричу, как на взрослых футболистов, так и на детей. Но у каждого свой стиль работы. Вот почему я и говорил про своеобразную специфику и необходимую квалификацию детских тренеров. Ведь кричать, а тем более оскорблять футболиста в таком раннем возрасте — мягко говоря, неправильно. Учить играть в футбол — пожалуйста, но для этого у детского тренера должна быть очень высокая квалификация. Да, в Украине есть молодые тренеры, которые хотят работать на этой ниве и учатся этому. А есть просто специалисты «для галочки» — случайные люди. И таковых у нас в детском футболе очень большой процент. Не хочется никого оскорблять, но поработав в детском футболе, я могу об этом судить.
 

 
- Посмотрев список воспитанников одной из возрастных групп Динамо, с легкостью можно заметить, что там собрались сыновья Суркиса, Фирташа, Левочкина, дети бывших футболистов и нынешних тренеров. Здесь и ежу понятно, что тренер поддается определенному давлению, когда выбирает стартовый состав на игру... Как быть в таких ситуациях? И доводилось ли вам работать с детьми ВИП-ов?
 
- К счастью, нет. И я не завидую тем специалистам, которые сейчас работают с такими ребятами. С одной стороны — это плюс, а с другой — минус. Хотя родители этих детей тоже хотят, чтобы их сыновья занимались футболом. И не поведут же они свои чада в условную Дружбу. Все хотят играть в киевском Динамо.
 
- Недавно Сергей Кандауров, который сейчас работает в структуре Металлиста с детьми, сокрушался, что в Украине в детском футболе во главе угла стоит результат. Хочешь, не хочешь, а надо выходить из ситуации... Над вами нависал когда-нибудь такой Дамоклов меч? И что делать при подобных раскладах?
 
- Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Здесь многое зависит от руководителей детских школ и академий. Потому что, естественно, директорам хочется чего-то добиться. Но эта гонка за трофеями не приносит никакой пользы! Да, нужно развивать в ребенке психологию победителей и т.д., однако для этого есть и другие пути. Что же касается меня, то я не сталкивался с этим в своей работе. Передо мной ставились задачи лишь воспитывать футболистов. Не спорю, результат требовали, но за его отсутствие не увольняли тренеров.
 
Но, в общем, это очень плохо. Если брать европейский подход, то у них все по-другому. Ведь всему свое время. И у них определенный результат требуют в более позднем возрасте, в 16-17 лет. А у нас буквально с девяти лет детям начинают вталкивать «давайте, надо быть первыми». К тому же дань результату приводит к тому, что многие школы и тренеры идут следующим путем: если мальчик заиграл где-то — сразу давай его сюда. И никого не интересует, что пройдет какой-то промежуток времени, и ребенок станет «одним из» и потеряется в массах. А в предыдущей команде он был ведущим, был лидером. Так, наоборот, надо же его поддержать и помочь! Но у нас тренеры лишь собирают сливки... И за счет этого многие думают, что уже работать не нужно, ведь если ты взял готового человека, то все будет хорошо. А где же тогда показатель собственной работы? Так что есть такая тенденция, и в ближайшее время она вряд ли изменится.
 
- Вы прошли буквально все ступени в тренерской карьере — от работы с детьми до руководства командой элиты украинского футбола. За счет чего, в первую очередь, вам удалось пройти такой путь? Командные результаты или прогресс отдельных игроков?
 
- Результатом я похвастать не могу, ведь с детьми я особо ничего не выигрывал. Если же говорить о моей карьерной лестнице, то считаю, что любой труд не проходит зря. Да, на каком-то этапе ты можешь быть незамеченным или недооцененным, но когда ты честно и искренне делаешь свою работу, то руководство это видит и воздает тебе. Само собой, есть и какая-то доля везения и определенные стечения обстоятельств. Без этого в футболе не бывает. Вот как-то так и получилось.
 
- Вам никогда не хотелось стать детским тренером и выращивать таланты?
 
- Изначально, когда я начинал свою тренерскую деятельность в школе, то хотелось в будущем достичь чего-то большого, тренировать взрослую команду. Но в самом начале я планировал работать с детьми, мне это нравилось. Однако так сложились обстоятельства, и где-то судьба дала свой толчок, поэтому есть, как есть.
 
Максим Сухенко, Глеб Корниенко, Football.ua








Статьи о украинском и мировом футболе