Райчевич: "Баль сказал: "Оставайся, но пока я здесь, играть будет Бидненко"
Разделы

Все статьи сайта





Во второй части интервью Мирко рассказал о годах, проведенных в Украине: как представители ПАОКа пугали его украинскими морозами, как он столкнулся с парой специалистов Блохин-Баль, как он выучил не только русский, но и украинский язык, и многое другое.
Мирко Райчевич (справа), google.com МИРКО РАЙЧЕВИЧ (СПРАВА), GOOGLE.COM17 МАЯ 2014, 12:29
Представитель ПАОКа кричал в трубку: "Мирко, куда ты поехал? В Украине -30, а иногда и -40 градусов!
- Мирко, когда вы переезжали в Украину, где вашим первым клубом стала Заря, какие у вас были мотивы, кроме возможности зарабатывать существенно больше денег?

- На то время я не очень думал о деньгах, потому что очень хотел попробовать свои силы на более серьезном, качественном и профессиональном уровне.

- Но зарплата-то все равно выросла в разы после переезда в Украину?

- Конечно. Но если ты оставляешь свой дом, семью и даже страну, переезжая на годы в незнакомое место, деньги обязательно играют немаловажную роль, не так ли?

- Это вполне естественно, поэтому не думайте, что я жду каких-то оправданий от вас.

- Спасибо.

- А как вы, собственно, оказались в Украине? Вы уже вспомнили об агенте, который договаривался о переходе в Зарю, а каковы были истоки этого перехода?

- Один мой друг-футболист порекомендовал сотрудничество с его агентом. Этого человека я видел только тогда, когда он привозил меня в Луганск. Это было где-то 3-4 дня, на протяжении которых мы решили все вопросы и подписали контракт с Зарей. И с этим человеком я больше никогда не виделся. Совсем скоро умер президент Зари, такой еще был, достаточно молодой человек… вспомнил: Букаев. Так вот, после его смерти у клуба начались финансовые проблемы, футболистам очень долго не платили, а этот агент мне совершенно ни в чем не помогал, так что я решил отказаться от сотрудничества с ним.

- Что на момент переезда знали об Украине? Столицу могли назвать?

- Честно скажу, не знал почти ничего. Когда переходил в Зарю, точнее, уже был в Луганске, мне позвонил из дому папа и сказал: "Мирко, с тобой хочет поговорить один человек", и передал кому-то трубку. Это был человек из Греции, который сказал мне следующее: "Мирко, куда ты поехал? В Украине -30, а иногда и -40 градусов, а в Греции всегда тепло – 20-30 градусов тепла! Куда ты уходишь? Одумайся!" Опять же: я ответил, что уже дал слово, так что пойду в Зарю. Хотя ничего толком не знал об Украине, как и о России или Беларуси. Знал только, что здесь есть Динамо и Шахтер, а также очень сильный чемпионат, в котором я могу себя зарекомендовать. В общем, что было в душе, так и поступил тогда.

- Ваш первый тренер в Украине – Анатолий Волобуев. Не так часто спрашиваю у футболистов о нем. Расскажите немного об этом тренере в общих чертах.

- Я об Анатолии Ивановиче могу говорить только хорошее (дословно: "… могу говорить только в суперности" – прим. Ан.В.). Для меня это очень надежный человек. Когда я появился в команде и начал тренироваться, буквально через несколько дней получил травму колена, потянул связки. Лечился, в общем, пару недель так точно. А он меня поддерживал каждый день, подходил, разговаривал. Представьте себе: языка я не знал, переводчика в клубе не было, и я толком не мог даже объяснить, что болит, как я себя чувствую. Поэтому он просто подходил и спрашивал на банальном уровне, мол, как дела. Вижу: доктор что-то машет головой, объясняет, а я ничего сказать не могу. И неудобно было – ужас… И несмотря на все, я чувствовал ежедневную поддержку. Мне дали время полностью вылечиться до начала чемпионата, не форсировали восстановление и не поставили на мне крест, хотя я пропустил сборы. Я очень благодарен этому человеку, и могу сказать, что мне очень повезло, что именно он был моим первым тренером в Украине.

- Вы сходу стали лидером команды и твердым игроком стартового состава (28 игр из 30). Ожидали, что обретете такое доверие тренера, во-первых, как новичок, во-вторых, после травмы?

- Не ожидал. Точнее, знаете, как: знал, что буду работать по максимуму и отдавать работе все свои силы, но никак не думал, что у меня все начнет получаться так быстро. Только в первом круге у меня был семь голевых передач – почти все на форварда Парита Джихани, если помните такого, и два забитых мяча – в ворота Карпат при счете 0:1 и Днепру – при ничейном счете.

Знаю українську, але краще розмовляю по-російськи
- Только за годы выступлений в Обиличе и Будучности, вы играли в трех разных чемпионатах: Югославии, Сербии и Черногории, Черногории. Каждый из этих чемпионатов был все слабее и слабее, правильно?

- Да. Потому что, когда была Югославия, каждую неделю было какое-то дерби: то Динамо Загреб – Хайдук, то Партизан – Будучность, то Динамо играло с Црвеной Звездой. Это был очень сильный чемпионат.

- К чему веду: в условиях регрессов чемпионатов, в которых вы играли до Украины, вы были готовы тактически и физически к нашей Премьер-лиге?

- Что касается тактики, то я начал с восьми лет серьезно заниматься футболом и в детстве прошел футбольную академию, учась под руководством отличных тренеров, так что тактически я был обучен прекрасно. Не думаю, что в этом контексте я кому-то заметно уступал в Луганске. А что касается физической готовности – это дело наживное.

- Я так понимаю, что в черногорском футболе вряд ли было и есть много легионеров, поэтому, допускаю, что вы впервые в жизни оказались в коллективе с камерунцами (Жулем Багой и Нгахой Коллинсом), аргентинцем (Рубеном Гомесом), нигерийцем (Харрисоном Омоко), грузином (Цимакуридзе), албанцем (Паритом Джихани), бразильцем (Жуниором) и менее экзотичным молдаванином Болоханом вкупе с парой десятков украинцев. Как было работать в таком интернациональном коллективе, будучи самим легионером?

- Первое время было достаточно неудобно, потому что я впервые оказался заграницей, впервые столкнулся с проблемой незнания языка, абсолютно не понимая, что говорит тренер. Поэтому нужно было больше следить за движением футболистов, следуя их примеру во время тренировок.

- Как так можно? Есть же установка тренера на игру, тактические занятия, конкретные персональные требования…

- Знаете, то, что было нарисовано на доске, расставлены фишки, я все понимал. А дальше можно было додумать самому. Что касается большого количества легионеров с разных уголков мира, то я, например, до сих пор общаюсь с Рубеном Гомесом и Коллинсом. На тот момент они оба знали украинский язык, особенно Гомес, и переводили мне, если что-то надо было. 

- Они знали украинский язык? Вы, наверное, имеете ввиду русский, на котором сейчас и вы разговариваете.

- (Немножко засуетившись) Да, я немного ошибся. Просто я разговариваю и на русском, и на украинском, поэтому перепутал.

- Вы знаете украинский?!

- Да (удивленно).

- І можете розмовляти моєю рідною мовою, якщо я вас про щось запитаю українською?

- (Дальше – дословно) Можу, звичайно, але краще розмовляю по-російськи.

- Понял... А как вы выучили русский язык?

- Это было на второй год моего пребывания в Украине, когда находился в Черноморце. Первый год в Луганске было очень много легионеров и мы больше разговаривали на английском, так что не обращал внимания на русский. А в Одессе был переводчик, который переводил только на испанский для латиноамериканцев. Поэтому где-то за четыре-пять месяцев выучил русский на том уровне, на котором разговариваю сейчас с вами (Уровень этот достаточно неплох, так как адаптация слов Мирко в тексте минимальная, по сравнению с другими русскоговорящими легионерами, которых понять порой очень непросто – прим. Ан.В.).

- Так это вас Гришко в Черноморце заставил учить язык, или руководство?

- Жизнь заставила (смеется)! 

Из Зари ушел, потому что не платили с января и до конца чемпионата, а потом еще и предложили понижение зарплаты на 50 процентов
- Уходя из Зари, вы сказали примерно так: "Ухожу, потому что предлагают мало денег по условиям нового контракта". В основном, футболисты употребляют более общие фразы, уходя от темы финансов.

- Как я сказал, говорите?

- Цитирую отрывок из вашего интервью трехлетней давности, где вы вспоминали об уходе из Зари: "Контракт был расторгнут по обоюдному соглашению. Меня не устроили финансовые предложения клуба".

- Расскажу, как было. Во-первых, я ушел из Зари из-за того, что у клуба передо мной была большая задолженность. Нам не платили с января и почти до конца чемпионата. При этом у меня был еще год контракта с клубом. И в этот момент мне предложили пойти на сокращение зарплаты на 50 процентов. Я не согласился, потому что был лидером команды и имел другие предложения, которые не обязывали меня хвататься за хоть какой-нибудь контракт в Луганске.

- То есть вы были абсолютно уверены, что найдете работу как минимум с такой же зарплатой, как была изначально в Заре?

- На тот момент у меня уже было предложение от Черноморца.

- В Одессе при Гришко вы отыграли несколько матчей, после чего попали в немилость к парочке Баль (который был тренером) – Блохин (который был спортивным директором). Почему вы вообще перестали играть?

- При Гришко я сначала тоже не играл. Он мне сказал так: "Мирко, ты к нам пришел, чтобы усилить команду, но в первых турах я дам шанс игрокам, которые не оставили команду в беде и сражались в прошлом чемпионате до конца". Если вы помните, тогда у Черноморца в сезоне, о котором говорил Гришко, были проблемы, с команды сняли шесть очков и ее покинули много футболистов. 

От Football.ua: Напомним, что решением ДК ФИФА от 06.11.2008 Черноморец был лишен шести очков в сезоне 2008/09 за невыполнение контрактных обязательств перед боснийским легионером Джордже Инджичем, который выступал за Моряков еще в сезоне 2003/04. После этого Черноморец вплотную приблизился к зоне вылета, лишь на два очка опережая ФК Львов – предпоследнюю команду после первой части чемпионата. В этом же сезоне Черноморец изменился до неузнаваемости – команду покинули около двух десятков футболистов, на смену которым пришла новая двадцатка – такие изменения внес Виктор Гришко, сменивший российского тренера Виталия Шевченко. Футболистам, которые и выровняли турнирную ситуацию для Одессы, Гришко решил довериться и в следующем сезоне, когда в команду пришел Райчевич.

В общем, он мне сказал честно, что даст шанс игрокам, которые что-то сделали для клуба и не позволили ему вылететь, а меня попросил набраться терпения на одну-две игры. В итоге, Гришко не только сказал, но и поступил честно – пару матчей я посидел на скамейке, после чего начал играть со старта, забил сразу же Таврии. Но очень быстро Гришко убрали, а в клуб пришли Баль и Блохин.

- И что с ними не получилось?

- Все просто. Баль сказал мне так: "Пока я здесь, играть будет Руслан Бидненко. Но у меня к тебе претензий нет, ты – большой профессионал. Если хочешь – оставайся с нами, будешь получать зарплату, тренироваться с нами. Так что я буду честным с тобой".

В Динамо произошло то же, что и в Одессе: как только пришел Блохин и Баль, они сразу же убрали из команды нескольких лидеров: в Киеве это были Милевский и Алиев
- А с Блохиным с глазу на глаз вам удалось пообщаться?

- Да, но на какие-то общие темы. Чего-то серьезного мы с ним не обсуждали.

- Все окончательные решения в команде принимал именно Баль, или, может, Блохин, либо их совместный дует?

- Не знаю. Может быть, Блохин ему и помогал, советовал, потому что он часто присутствовал на тренировках и проводил их совместно с Балем, но точно сказать не могу.

- Как оцените их работу в Одессе? Как можно было вылететь тогда в первую лигу?

- Вы знаете, когда есть результат – тренер хороший, когда нет – тренер всегда плохой. Есть пословица – не можете поменять двадцать футболистов – поменяйте тренера. Гришко в предыдущем до этого сезоне сохранил команду в Премьер-лиге, а потом проиграл одну-две игры и сразу стал плохим тренером для руководства. Условия для работы у Баля и Блохина были хорошие. Но что-то у них не получилось, а что именно – не знаю.

- Коллектив футболистов был дружным? Какие отношение были выстроены с главным тренером?

- Здесь ситуация непростая. С приходом Блохина и Баля группа футболистов сразу же отправилась в дубль, где-то десять человек. Тренер просто сказал, что ему эти футболисты не нужны, хотя в прошлом сезоне и в начале сезона 2009/10 они стабильно играли в составе. Может, это как-то помешало оставшимся в первой команде игрокам. Допускаю, что они элементарно начали бояться ошибиться, чтобы не последовать за друзьями по несчастью в дубль. Лично у меня было корректное и профессиональное общение и с Блохиным, и с Балем. Если я у них о чем-то спрашивал, я всегда получал вразумительный ответ. И я не могу сказать, что они ко мне плохо относились даже при том, что я не играл при них – они ведь сказали мне правду с самого начала. Даже сейчас, когда я играл против Динамо Блохина, мы нормально с ним поприветствовали друг друга и пообщались.

- Вы знаете этих специалистов изнутри коллектива, в котором они работали. Какой была ваша первая реакция, когда узнали, что Блохин с помощником Балем возглавили Динамо?

- Начать нужно с того, что между тогдашним Черноморцем и нынешним Динамо существует большая разница, ведь киевляне боролись за чемпионство. Но я заметил некие повторения сценария, когда в Динамо произошло то же, что и в Одессе: как только пришел Блохин и Баль, они сразу же убрали из команды нескольких лидеров: в Киеве это были Милевский и Алиев. Наверное, это делается специально, чтобы немного встряхнуть команду и показать, кто здесь главный? Что ж, у каждого тренера своя методика. Что же касается моих ожиданий, то, честно говоря, я думал, что они результата все-таки добьются. Ну, по крайней мере, точно не думал, что произойдет то, что произошло.

Лучше в Говерле быть лидером команды, чем в Черноморце – последним игроком
- Из Одессы в тогда еще Закарпатье переезжать было не страшно?

- Я поговорил тогда в Совиньоне с Балем, который дал мне выбор: оставаться, но не играть, либо уходить. Мне было 28 лет и я хотел именно играть, а не сидеть и получать зарплату. Я сказал Балю: "Хорошо. Дайте мне пару дней". И буквально на следующий день у меня появилась возможность перейти в Закарпатье.

- Вы же знали, что команда никогда не была твердым участником Премьер-лиги, постоянно вылетая обратно в первый дивизион?

- Знал. Но лучше в Говерле быть лидером команды, чем в Черноморце – последним игроком.

- Вскоре вы столкнулись с нашей первой лигой. Как вам ее уровень?

- Я перешел в Закарпатье зимой, а уже летом команда вылетела в первую лигу. В этот момент у меня было предложение от клуба Сибирь из Новосибирска, который играл в российской Премьер-лиге. Мы даже обсуждали этот вопрос с директором Закарпатья. Но моя жена была беременна двойняшками, и в этой ситуации ей надо было много отдыхать, а я обязан был стараться быть рядом с ней. Как я уже говорил, до Белграда из Ужгорода мне недалеко, поэтому мы решили, что лучше мне остаться в Украине, хоть и в первой лиге. Только из-за этого я не ушел в Сибирь.

- Что лучше получается у Игоря Гамулы: быть в роли тренера, или в роли журналиста?

- Гамула – очень позитивный человек, отличный мотиватор, мог настроить команду – лучше некуда. Более того – это просто хороший тренер, о котором я могу сказать только теплые слова.

- С кем вам работать комфортнее: с тренерами, которые могут потравить своих игроков, как вот Гамула или Севидов, либо…

- На секундочку. Я сразу же скажу, что Севидов и Гамула – тренеры двух абсолютно разных школ. Гамула, например, похож в работе на Анатолия Ивановича Волобуева – они больше уделяют внимания физическим нагрузкам, у них очень тяжелые сборы. При Севидове же мы всегда больше работали с мячом: что на сборах, что во время чемпионата.

- Так вот, с кем вам удобней: с тренерами-шутниками, или же с наставниками, которые максимально серьезны и отдалены в отношениях с футболистами?

- Удобней с тренерами, которые находят индивидуальный подход к игрокам. Тренерами, которые знают, когда нужно пошутить – и умеют это делать, а когда надо и промолчать.

Просто собрать вещи и уехать из Ужгорода не получится – для меня это был бы очень тяжелый шаг в жизни
- О сложившейся в Ужгороде ситуации: вы не боитесь, что вас скоро забудут не только украинские болельщики, но и тренеры, скауты, агенты, пока играете за дубль Говерлы?

- Конечно же, боюсь. Ситуация, в которой я нахожусь, мне незнакома, потому что в каком бы клубе я ни играл, всегда находился на поле и приносил пользу команде. На данный момент у меня этого, к сожалению, не получается. Но я попытаюсь сделать все возможное, чтобы все изменилось.

- Несколько месяцев вы сказали, что хоть Грозный на вас и не рассчитывает, вы все равно намерены остаться в Ужгороде, так как у вас еще полтора года контракта. Летом не собираетесь что-то менять в карьере?

- Летом и посмотрим. У меня действительно есть еще год контракта с клубом, и что будет дальше – не знаю. Но дело в том, что этому городу и этому клубу я отдал немалую часть своей жизни: и футбольной, и обычной. Поэтому просто собрать вещи и уехать не получится – для меня это был бы очень тяжелый шаг в жизни. Но, думаю, летом этот вопрос все-таки будем обсуждать с руководством. 

- В каком украинском клубе вам было комфортней всего за годы, проведенные в Украине?

- Я выделю два периода времени в Украине, которые я никогда не забуду. Это первые полгода в Луганске и прошлый сезон в Говерле.

- В каком городе жить было комфортней всего?

- В Одессе.

- С каким тренером хотели бы поработать еще раз?

- (После длинной паузы) Не буду отвечать, а то сразу кто-то обидится.

Анатолий Волков, Football.ua








Статьи о украинском и мировом футболе