Воробей: "Библиотеку Бышовца наши старики не одобрили"
Разделы

Все статьи сайта





В первой части эксклюзивного интервью Football.ua лучший бомбардир Горняков поведал, почему решил податься в тренеры, вспомнил причуды Скалы и Бышовца и рассказал, как бразильцы раскололи Шахтер.
Андрей Воробей, фото metalist.ua АНДРЕЙ ВОРОБЕЙ, ФОТО METALIST.UA05 МАЯ 2014, 11:35
"С приходом на курсы  появилось ощущение, что я вообще не играл в профессиональный футбол"
- Андрей, на днях стало известно, что вы пошли на тренерские курсы. Это решение было обусловлено отсутствием толковых предложений прошлой зимой?

- По большому счету, да. Хотя и я, честно говоря, особо не искал новые варианты. Просто понял, что пришло время переходить в другое русло. Поэтому настроил себя, что с карьерой профессионального футболиста придется завязать.

- Легко смирились с тем, что предстоит повесить бутсы на гвоздь?

- Да, с этим не возникло проблем. Хотя почему сразу «повесить»? Я и сейчас играю для себя, постоянно участвую в матчах ветеранов. В общем, стараюсь не расставаться с мячом.

- Как приняли решение податься именно в тренеры? Сейчас ведь популярна куча других новомодных профессий: скауты, селекционеры, агенты...

- Я бы не говорил «подался в тренеры». Эти курсы – исключительно для себя, мне хочется больше узнать о футболе и чему-то научиться. Поэтому решил просто набраться знаний, а дальше посмотрим. Возможно, мне никогда и не пригодятся тренерские навыки – займусь чем-то другим. Но сейчас же надо время убивать (улыбается).

- То есть далеко не факт, что после добычи категории С Андрей Воробей пойдет добывать лицензию B, A и Pro?

- Да, об этом говорить пока очень рано. 

- Много занятий уже провели за партой?

- Три лекции посетил (беседовали мы с Андреем 13 апреля – прим. М.С.).

- И как впечатления?

- Понял, что тренироваться – это одно, а самому использовать теорию и применять ее на практике – другое. Было такое ощущение, что я вообще не играл в профессиональный футбол! Получается, что в терминах ты ориентируешься хорошо, но из теоретической базы многого не знаешь. Как правильно говорить, преподавать материал и т.п. Так что начал открывать для себя много новых вещей.

- У вас большая группа?

- 10-11 человек. Раньше категорию С надо было получать в Киеве, но сейчас Центр лицензирования ФФУ открыл свои представительства в регионах. 

- Кто-то из известных игроков еще занимается с вами?

- Нет.

- Многие футболисты под занавес карьеры начинают вести свои конспекты. Вы не практиковали подобного?

- Нет. А стоило бы... Но хорошо, что в памяти еще остается тренировочный процесс многих специалистов. Однако конспекты надо вести обязательно, и от этого потом отталкиваться.

- Прокопенко, Скала, Шустер, Луческу, Протасов, Бессонов, Заваров, Маркевич – такому списку позавидуют многие. Чьи методы вам запомнились больше всего?

- Тяжело сказать, потому что от каждого наставника в тебе остается какая-то маленькая частица. Тот одно заложил, тот – другое... Поэтому трудно говорить, кто дал мне больше всего.



- Категория С дает право самостоятельно работать с детьми. У вас когда-нибудь не возникло мысли стать детским тренером?

- Нет. Хотя не исключаю возможности, что в будущем придется заняться и обучением детей. Жизнь покажет. Сейчас же я пока не определился, что мне по душе.

"Находились «доброжелатели», которые шушукались за спиной и бегали к руководству"
- В последнее время в родном вам Шахтере работает очень много знаменитых экс-футболистов дончан: Зубов, Кривенцов, Старостяк, Шутков, Ковалев, Рудаков. Также ходят слухи, что Белика зовут в селекционный отдел клуба... Возможно, Горняки уже рассчитывают и на вас?

- Увы... Да, я общаюсь с перечисленными выше ребятами, играем вместе в футбол за команды ветеранов. Контакт поддерживаем, но из Шахтера официально никто не обращался.

- Однако хотелось бы, не так ли?

- Конечно! Но мне надо время, чтобы понять, кем я хочу быть. Поэтому я и пошел на тренерские курсы.

- На данный момент вы являетесь лучшим бомбардиром Шахтера со 114-ю голами. Для вас это достижение или простая статистика?

- Считаю, первое. Ведь на сегодняшний день мой рекорд остается не побитым. Поэтому сейчас этим можно гордиться.

- Можете вспомнить три своих самых красивых гола в футболке Шахтера?

- Честно говоря, для меня эстетика вообще не имеет никакого значения. Лишь бы мяч пересек линию ворот! Но если все-таки говорить о зрелищности... Думаю, гол киевскому Динамо в финале Кубка Украины, когда мы проиграли 1:2 (сезон 2002/03 – прим. М.С.). А еще Лацио в Лиге чемпионов.

- А случались такие взятия ворот, после которых хотелось сказать арбитру: «Не стоит засчитывать этот мяч»?

- Нет, волейбольных голов типа в матче Севастополь – Металлург З у меня никогда не случалось. 

- Вместе с Алексеем Беликом в сезоне 2002/03 вам удалось забить больше 30 голов за сезон. Можете назвать Алексея самым удобным партнером по Шахтеру?

- Да, у нас с Алексеем было отличное взаимопонимание. Но мне легче игралось в тандеме с Сергеем Ателькиным. Он боролся практически за все мячи, а мне оставалось лишь предугадать отскок, убежать от защитника... Сергей выступал в роли силового нападающего, а я был «легким» форвардом. Хотя и с Беликом мы тоже очень быстро нашли общий язык.

- Когда спорили с Сергеем Поповым на пакет сока о забитом голе, Попов всегда выполнял условия спора?

- Традиция такая была, но я всегда ему отвечал: «Извини, я никогда не спорю». Чувствовал, если заключу пари, точно не забью! Но Попов никак не отставал от меня, я постоянно ему отказывал, а потом выходил на поле и оформлял голы (смеется).

- Что ощущали, когда долго не могли забить?

- Понятно, что дискомфорт присутствовал. Тем более что журналисты сразу подначивали... Также попадались и злые языки: как только был спад, сразу начиналось «он гуляет», «он пьет» и т.п. А порой «доброжелатели» сразу же бежали к тренеру или президенту. Это немного давило, но я старался не обращать внимания.



- Из-за подобных шпионов возникали инциденты, когда приходилось оправдываться перед руководством?

- Нет. Я знал в лицо тех, кто шушукался у меня за спиной, но никогда не поднимал этот вопрос.

"В моем детстве без компьютеров и приставок оставалось лишь в футбол играть да по гаражам лазить"
- Вы всегда были нападающим? Или в ДЮСШ, возможно, пробовались и на других позициях?

- С первых дней в школе я играл нападающего. Лишь в Шахтере-2 Виктор Васильевич Носов несколько раз использовал меня справа в полузащите. Но при Валерии Ивановиче Яремченко в первой команде я застолбил за собой место центрфорварда, и лишь Шустер и Луческу изредка отправляли меня на фланг.

- Вас это раздражало?

- Не то, чтобы раздражало, но я точно был не в своей тарелке. Понятно, что бегал и старался изо всех сил – здоровья хватало. Однако всегда стремился играть лишь наконечника атак. 

- Помните, как попали в ДЮСШ Шахтера?

- Помню, как тренер лично приехал к нам домой договариваться с родителями, чтобы те отпустили меня тренироваться в Шахтер.

- А они не пускали?

- Да, потому что рядом с нашим домом был стадион Монолит, и они давали согласие лишь о занятиях в секции на местной арене. Но позже, когда мы переехали ближе к Шахтеру, мой первый детский тренер в ДЮСШ Александр Иванович Пожидаев лично явился к нам домой, и тогда родители уже не устояли.

- К мячу вас кто-то приучал специально или все шло естественным путем?

- Никто любовь к футболу мне не прививал, да и в роду нет футболистов... Сам по себе интересовался, нравилось играть, я со стадиона практически не вылезал: если не футбол, то баскетбол или волейбол. Тем более что вы сами знаете те времена: компьютеров и приставок не было, и оставалось лишь в футбол играть и по гаражам лазить.

- Много разбитых окон на вашем счету?

- Два точно есть, о которых я помню до сих пор... Об остальных надо у родителей спрашивать (улыбается).

"Скала начал ломать «совдеповские» стереотипы, и у него это получалось"
- В одном интервью вы сказали, что интереснее всего было работать с Невио Скалой. Почему?

- Он был очень порядочным человеком и квалифицированным специалистом. Тем более это был первый тренер-иностранец в Донецке. Появилось совсем другое отношение, и не только к футболу, но и к образу жизни футболистов, к их питанию, к медицине. Все фактически перевернулось с ног на голову. Также у Скалы не было фаворитов: хоть ты игрок «дубля», хоть сборной Украины, а он ставил лучших на данный момент. Поэтому и команда была сильная.

- На какие его новации смотрели с удивлением?

- Очень много времени мы стали уделять тактике. До этого мы не сильно занимались подобными вещами, а он сразу начал продвигать тактические схемы, игру в пас, пресловутую итальянскую дисциплину. Да и тренировки он делал интересные.

- Помните его первую тренировку в Донецке?

- Само занятие уже не вспомнить, но запомнилось, как Скалу слушали с первой же секунды его разговора. Раньше игроки приходили на тренировку, а мысли порой витали где-то далеко от поля... Здесь же все старались побольше вникнуть. Скала ломал наши «совдеповские» стереотипы. Хотя изменить наше мировоззрение было трудно... Но он маленькими шагами добивался своего. Кстати, тренер лично общался с каждым футболистом, что было очень важно. Говорил с одним, с другим, с третьим, узнавал состояние каждого человека с помощью беседы с ним.



- Некоторые тренеры порой приглашают всю команду в ресторан, чтобы раскрепостить своих подопечных и лучше познакомиться с игроками...

- Сначала такого не случалось. Но позже это даже стало небольшой традицией: если мы побеждали, всей командой собирались за столом. А однажды, когда мы выиграли чемпионат (или Кубок Украины – уже не помню точно), Скала пригласил нас в Италию к себе на дачу. На два дня мы полетели на Апеннины, Скала нас встретил на своей вилле, организовал шикарнейший обед, а затем мы просто отдыхали, наслаждались купанием в бассейне...

- Помнится, однажды Скала отказался от дорогого авто в виде подарка и попросил себе обычною советскую Ниву...

- Он был из тех миллионеров, которые никогда не выставляют богатство напоказ. Когда Невио работал в Донецке, то постоянно жил на базе.

- Эти взгляды тренера отражались на команде? Допустим, если кто-то из футболистов хотел козырнуть перед коллективом «мажорной» покупкой, Скала реагировал на это?

- Нет, он не обращал на это внимания и был очень спокойным человеком. Купил ты машину – и хорошо, лишь бы в футбол играл. По сути, для него была безразличной жизнь игроков вне команды. Да, он просил не гулять и придерживаться режима. Но никто за нами слежку не вел.

"Возможно, Бышовец посылал людей следить за футболистами"
- Наверное, Бышовец в сравнении со Скалой был просто всемирным шоуменом?

- Да, он гораздо больше внимания уделял вещам вне поля. Заставлял английский изучать, придумывал дополнительные занятия по теории. Думаю, в его штабе даже находились специальные люди, которые не спускали глаз с футболистов. Это не факт, но все может быть.

- Успели выучить английский, пока Бышовец работал в Донецке?

- К сожалению, нет. Просто до этого я изучал немецкий, и английский мне давался очень трудно. Так что когда на базу приезжал преподаватель, я постоянно прятался (улыбается).

- Когда Бышовец открыл на базе свою библиотеку, как отреагировали в команде?

- Думаю, Анатолий Федорович создал ее больше для себя, нежели для футболистов (смеется). Потому что наши «старики» этого не одобрили, и вообще футболисты не горели желанием читать.

- Полагаю, на весь коллектив было прочитано одна-две книги...

- Думаю, и это много (улыбается). Да, Бышовец и его помощники захаживали в библиотеку, но сами футболисты тогда были попросту не готовы к таким переменам.

- Когда в Шахтер пригласили Шустера, футболисты уже приготовились к любым европейским новациям?

- Да, к тому времени мы уже немного изменились, стали другими людьми. Поэтому для нас любое его нововведение не были удивительными, а сам тренер воспринимался только как профессионал высокого класса.

- Согласны, что Шустеру не дали себя полностью проявить в Шахтере?

- Сложно ответить на этот вопрос... Мы же не знаем всех обстоятельств его ухода, когда все решалось на уровне высшего руководства.

- Фактически при любом из этих тренеров вы играли в основе. Полагаю, ни с кем из них у вас не возникало проблем?

- Единственный конфликт с наставником у меня случился в Металлисте. А с остальными я всегда ладил отменно.

- Кто из тренеров-легионеров «долуческовской» эры больше всего изменил Шахтер?

- Каждый из них внес немалую лепту в развитие клуба. Однако, на мой взгляд, это был Скала – он сильно изменил команду. Хотя первенство в этом деле, несомненно, за Луческу.

"Думаю, что у бразильцев есть такое: договориться и пасовать, например, не на Воробья, а только на Брандао"
- Какое было первое впечатление от Мирчи Луческу десятилетней давности?

- Как по мне, ничего не изменилось – Луческу каким был, таким и остался. Команда стала другой: тогда большинство коллектива составляли украинцы, сейчас же они в меньшинстве. И футбол стал иным.

- Он сразу дал понять, что будет делать упор на легионеров?

- Со временем, ведь сначала никто никого не трогал, Луческу вносил только частичные изменения. Лишь через пару лет стали приезжать сразу по пять-шесть иностранцев, и тогда мы поняли, что тренер берет совершенно новый курс и Шахтер станет играть по-другому.

- В командах, где много бразильцев, часто наблюдается игнорирование ими других футболистов. Это в свое время ощутили на себе те же Девич и Мхитарян. Вы проходили через это?

- Было дело, когда бегаешь изо всех сил, а мяч ходит вокруг тебя, и никто тебя не замечает. Думаю, что у бразильцев есть такое: договориться и пасовать, например, не на Воробья, а только на Брандао. И было немного обидно, когда тебя замечают меньше, нежели других.

- Вы пытались как-то решить эту проблему?

- А как ты ее решишь? Будешь кричать на партнеров или жаловаться тренеру?

- Внутри команда сильно менялась с приходом легионеров? Имею в виду традиции, устой, рабочий график...

- Когда в Шахтере играли одни украинцы, был порядок. А когда легионеров больше, нежели наших, то о каком порядке может идти речь? Кучка тут встречается, кучка там... Бразильцы по-своему, остальные иначе... Когда я уходил, в Донецке не было единого коллектива: все дружили группами.

- Это сильно вредило?

- Немного были недопонимания, но главное – показывать результат на поле. 

- Недавно Луческу сказал, что сегодня главный язык в Шахтере — португальский. С нашествием бразильцев тоже так было?

- Нет, тогда нанимали переводчика, который все переводил с русского на португальский и наоборот. Помню, в этом деле вводили какие-то новшества: записывали фразы и их перевод на диктофон, а потом пускали по громкой связи... В общем, всеми силами пытались помочь легионерам выучить русский язык. По-моему, даже репетиров специально нанимали для них.

- «По громкой связи» — это на поле базы и стадиона, чтобы слышали все вместе?

- Нет, не прямо по громкой связи... Я уже не помню, как все точно было. Точно знаю, что практиковали следующую схему: переводчик говорил в один микрофон, у которого был выход сразу на несколько наушников. Чтобы не переводить каждому по отдельности, а всем сразу.

- Интересно. Хотя, как видим, система не прижилась...

- Да, потому что когда тренер в полной тишине проводит теоретическое занятие, бубнение переводчика создает атмосферу базара (улыбается).

Во второй части интервью можно будет прочесть о несбывшихся надеждах Андрея Воробья в Днепре Олега Протасова, о ссылке к столичным Канонирам и о том, как из-за Воробья потерял работу охранник на базе Металлиста.

Максим Сухенко, Football.ua








Статьи о украинском и мировом футболе